Что такое дезориентация и как она влияет на обучение

Святославу упорно не давались эти проклятые Щ, Ш, Ч и Ц.

Если показать каждую букву отдельно, он называл её правильно. Казалось бы, буквы выучены. Но стоило им появиться в слове — и чтение снова рассыпалось.

Подходя к слову с одной из этих «страшных» букв, мальчик напрягался всем телом. Он буквально подскакивал, замирал и начинал перебирать варианты:

— Ш! Ой, Ч! Нет, Щ!

И так несколько раз подряд.

После подсказки Святослав мог исправиться. Но через несколько строк ошибка возвращалась.

Это одна из самых важных ситуаций, которые взрослым необходимо научиться замечать: ребёнок может знать букву, правило или правильный ответ — и при этом не иметь стабильного доступа к этому знанию во время выполнения задания.

Со стороны кажется, что он забыл, невнимательно смотрит или угадывает. Но что, если в этот момент меняются не знания, а само состояние его восприятия?

В методе Davis® для объяснения таких изменений используются понятия ориентации и дезориентации.

Ориентация и дезориентация — два противоположных состояния

В состоянии ориентации человек получает стабильную информацию от органов чувств и может точно соотнести своё внутреннее представление с тем, что происходит вокруг.

Он видит букву такой, какой она напечатана. Удерживает направление. Не теряет последовательность. Может направить внимание на нужный объект и проверить результат.

Дезориентация в подходе Davis® — это состояние, противоположное ориентации.

В этом состоянии фактическая информация может смешиваться с внутренним восприятием, созданным собственным разумом. То, что человек видит, слышит или ощущает, может временно восприниматься неточно.

Именно поэтому ребёнок иногда:

• пропускает букву, которую точно знает;

• заменяет один символ другим;

• читает одно и то же слово несколькими способами;

• теряет строку;

• путает направление;

• переставляет этапы;

• неправильно оценивает время;

• не замечает собственной ошибки даже при повторной проверке.

В этой статье слово «дезориентация» используется именно в том значении, которое оно имеет в системе Davis®. Речь идёт об изменении состояния восприятия во время выполнения задания.

Что же такое дезориентация?

Способность, которая помогает мыслить, может мешать читать

Человеческий разум способен создавать внутренние образы.

Мы можем представить предмет, которого нет перед глазами. Мысленно повернуть его. Посмотреть на него с другой стороны. Увидеть будущий результат ещё до того, как он появился в реальности.

У человека с образным или многомерным мышлением эта способность может быть особенно сильной.

Она помогает:

• видеть картину целиком;

• мыслить пространственно;

• находить нестандартные решения;

• создавать новые образы;

• быстро замечать связи;

• моделировать разные варианты развития событий.

  
  

С реальными предметами это работает прекрасно.

Чайник остаётся чайником, с какой стороны на него ни посмотри. Его можно мысленно повернуть, представить сверху или снизу — и он не потеряет своего значения.

Но буква — не чайник.

Если мысленно повернуть Щ, Ш, Ч или Ц, изменить угол восприятия или дополнить символ внутренним образом, буква может перестать быть однозначной. Для чтения же требуется не приблизительное сходство, а точность.

Буква должна оставаться именно этой буквой. В этом положении. В этой последовательности. В этом слове.

Талант видеть множество вариантов начинает мешать там, где правильной является только одна форма.

Что запускает дезориентацию

В теории Davis® переход в состояние дезориентации связан с замешательством.

Человек сталкивается с чем-то, что не может быстро распознать или понять. Его разум пытается найти ответ привычным способом: изменить точку восприятия, создать образ, посмотреть с другой стороны, угадать целое по отдельным частям.

С реальными объектами это может помочь.

С символами — часто создаёт ещё больше вариантов.

Замешательство могут вызывать:

• похожие буквы или цифры;

• слово, которое не создаёт понятного внутреннего образа;

• непонятный математический знак;

• длинная инструкция;

• нарушенная последовательность;

• необходимость быстро определить правую и левую стороны;

• слишком большой объём информации;

• ожидание ошибки;

• давление и спешка.

Чем сильнее ребёнок пытается «угадать правильно», тем больше может становиться напряжение.

Именно это мы наблюдали у Святослава.

Он не сидел безучастно и не читал наугад. Наоборот — всё его тело показывало, насколько сильно он старается найти правильный ответ.

Но дополнительные усилия не возвращали точность. Они лишь запускали новый круг:

"Ш. Нет, Ч. Ой, Щ".

Когда внимание работает как широкоугольный объектив

Школа обычно ожидает от ученика внимания, работающего по принципу прожектора.

Свет направлен в одну точку: на учителя, строку текста или конкретное задание. Всё остальное должно быть отсечено.

Но восприятие некоторых детей больше напоминает широкоугольный объектив или панорамную камеру.

В их поле одновременно попадают:

• голос учителя;

• движение за окном;

• тиканье часов;

• разговор за соседней партой;

• ощущения в собственном теле;

• несколько мыслей;

• внутренние образы и ассоциации.

  
  

Проблема не всегда заключается в том, что внимания недостаточно.

Иногда информации, одновременно претендующей на внимание, слишком много.

Линейная строка текста может проигрывать яркой внутренней картине. Однообразное упражнение — целой сети ассоциаций. Пока учитель последовательно переходит от первого пункта ко второму, ребёнок мысленно уже оказывается далеко за пределами задания.

Со стороны это выглядит так, будто он «витает в облаках».

Но мозг не прекратил работать. Он просто работает уже не с той информацией, которую необходимо обработать в данный момент.

Когда внешние стимулы, внутренние образы и требования задания начинают конкурировать между собой, замешательство усиливается. И стабильная ориентация может нарушиться.

Как дезориентация проявляется в обучении

Чаще всего её замечают во время чтения.

Ребёнок может:

• добавлять или пропускать буквы;

• заменять один звук другим;

• переставлять части слова;

• каждый раз прочитывать слово по-разному;

• терять строку;

• читать технически, но не удерживать смысл;

• не замечать собственной ошибки.

Но чтением всё не ограничивается.

В письме

Буквы могут менять размер и наклон. Части слова пропускаются или переставляются. Одно и то же слово пишется несколькими способами.

В математике

Ребёнок путает знаки, теряет порядок действий, неправильно располагает цифры или не может перенести правильное устное рассуждение на бумагу.

В восприятии времени

Пять минут и полчаса могут субъективно почти не отличаться. Человек не понимает, сколько времени уже прошло и сколько ещё осталось.

В последовательности

Знакомые этапы меняются местами. Часть инструкции выпадает. Ребёнок начинает действие с середины или не может понять, что делать дальше.

В координации

Могут путаться направления, последовательность движений, положение тела или предмета в пространстве.

Во внимании

Ребёнок продолжает смотреть на текст, но больше не обрабатывает его содержание. Он как будто присутствует — и одновременно уже находится за пределами задания.

Проявления могут быть разными. Но их объединяет нестабильность: сегодня получается, завтра — нет; отдельно правильно, в более сложном задании — ошибка; после подсказки исправился, а через минуту снова сделал то же самое.

Почему ребёнок не замечает собственной ошибки

Взрослому трудно понять, как можно смотреть прямо на букву и называть другую.

Поэтому появляются фразы:

— Посмотри внимательнее.

— Ты же это знаешь.

— Не торопись.

— Проверь ещё раз.

Но ребёнок не всегда осознаёт, что его восприятие изменилось.

В этот момент внутренняя картина кажется ему правильной.

Он не решает пропустить букву. Не планирует заменить Щ на Ш. Не притворяется, что не замечает ошибки.

Иногда повторная проверка не помогает именно потому, что ребёнок проверяет свою работу в том же состоянии, в котором допустил ошибку.

Он снова видит не то, что находится на странице, а то, что его разум уже ожидает там увидеть.

Поэтому требование «будь внимательнее» не решает проблему. Оно не объясняет ребёнку, как заметить изменение своего состояния и как вернуть точность восприятия.

Почему дополнительное повторение помогает не всегда

Если бы Святослав не знал букв, логичным решением было бы их выучить.

Но он их знал.

Проблема возникала в тот момент, когда буква становилась частью слова и нужно было одновременно:

• удерживать строку;

• различать похожие формы;

• соотносить букву со звуком;

• сохранять последовательность;

• соединять всё в слово;

• понимать прочитанное.

Очередное повторение названия буквы не устраняло замешательство.

Оно лишь ещё раз подтверждало то, что мы уже знали: отдельно Святослав может назвать её правильно.

Нужно было не больше тренировать правильный ответ.

Нужно было устранить то, из-за чего правильный ответ становился нестабильным.

Что изменилось после лепки алфавита

Во время программы мы выполнили одно из любимых упражнений курса Дейвиса — лепку алфавита.

Со стороны это может выглядеть как простая работа с пластилином.

Но её задача не в том, чтобы развлечь ребёнка или механически повторить буквы.

Святослав создавал символы собственными руками. Исследовал их форму. Замечал точные различия. Соотносил каждую букву с её названием и звучанием. Работал не с плоским знаком в учебнике, а с объектом, который можно увидеть, потрогать, повернуть и проверить.

То, что раньше вызывало замешательство, обрело точную и стабильную форму.

После этого мы снова вернулись к чтению.

Щ, Ш, Ч и Ц больше не разрушали слова.

Мы читали разные тексты. Возвращались к сложным сочетаниям. Проверяли снова и снова.

Ни одной ошибки!

Поначалу даже нам самим было трудно поверить. То, из-за чего мальчик столько раз напрягался, подскакивал и начинал панически угадывать, больше не представляло проблемы.

Мама Святослава со слезами на глазах сказала:

— Вы сотворили чудо.

Интервью с мамой

Но это не было чудом.

Ориентация возвращает точность. Понимание устраняет замешательство

Научиться возвращаться в состояние ориентации — важная часть работы Davis®.

Человек постепенно учится:

• замечать, когда его состояние меняется;

• останавливаться до того, как ошибки начнут накапливаться;

• возвращать стабильность восприятия;

• проверять, точно ли он видит и слышит информацию;

• продолжать работу уже в другом состоянии.

Но этого недостаточно, если определённый символ каждый раз снова вызывает замешательство.

Поэтому вторая часть работы — устранить сам триггер.

Для Святослава такими триггерами были конкретные буквы.

Ориентация дала ему возможность воспринимать их точно. Работа с пластилиновым алфавитом помогла сделать эту точность стабильной.

Его не заставляли ещё лучше запоминать буквы. Ему дали способ по-настоящему ими овладеть.

Когда замешательство исчезло, исчезла и потребность угадывать.

Это не борьба с образным мышлением

Цель работы заключается не в том, чтобы лишить ребёнка воображения, панорамного восприятия или способности мыслить образами.

Именно эти качества могут лежать в основе его сильных сторон.

Необходимо другое: научить человека различать, когда внутренние образы помогают ему думать, а когда мешают точно воспринимать внешнюю информацию.

В творческом задании воображению можно дать свободу.

Для чтения буквы, математического знака или инструкции необходима ориентация.

Свобода мышления не исчезает. Появляется управление.

Как понять, что дело может быть не только в знаниях

Стоит внимательнее исследовать особенности восприятия ребёнка, если он:

• знает буквы по отдельности, но путает их в словах;

• каждый раз читает одно и то же слово по-разному;

• исправляется после подсказки, но быстро повторяет ошибку;

• показывает резко отличающиеся результаты в разные дни;

• может объяснить правило, но не применяет его стабильно;

• напрягается ещё до начала чтения;

• замирает, угадывает или «выпадает» из текста;

• не замечает очевидных ошибок;

• тратит непропорционально много сил на простое задание;

• мыслит значительно сильнее, чем показывают его школьные результаты.

  
  

В PRIMA мы смотрим не только на количество ошибок.

Важно увидеть:

• в какой момент они возникают;

• что происходит непосредственно перед ними;

• какие символы или задания вызывают замешательство;

• как меняются внимание, состояние тела и эмоции;

• что помогает вернуть точность;

• может ли ребёнок самостоятельно заметить это изменение.

Именно поэтому диагностическое интервью не сводится к проверке скорости чтения или школьных знаний. Необходимо увидеть весь функциональный профиль: восприятие, мышление, внимание, работу с символами, саморегуляцию и сильные стороны.

Ребёнок не забыл. Он потерял доступ

Когда вчера ребёнок выполнил задание правильно, а сегодня — нет, взрослые часто делают вывод:

— Не выучил.

— Забыл.

— Не сосредоточился.

— Не старается.

Но знание не исчезает за одну ночь!

Иногда ребёнок временно теряет стабильное состояние, в котором может этим знанием пользоваться.

Святослав знал Щ, Ш, Ч и Ц. Но это знание не выдерживало момента замешательства.

После того как он получил инструмент ориентации и освоил сложные для себя символы понятным способом, чтение перестало быть лотереей.

То, что казалось чудом, стало результатом точной работы с причиной.

Мальчик просто оказался в правильном месте, где его не заставляли ещё сильнее стараться в системе, которая уже не работала. Его мышлению дали правильное направление.

И тогда всё наконец встало на свои места.

Если ребёнок знает материал, но его результат постоянно меняется, стоит исследовать не только то, чего он не умеет, но и то, что происходит с его восприятием в момент ошибки.

Узнать больше о диагностике